Вильям Виллис
На плоту через океан.

Глава XXIII СТЕЖОК   ЗА   СТЕЖКОМ

Через два дня шторм начал стихать, и можно было приступить к починке паруса. Я начал зту работу, как только рассвело, хотя волны все еще были высокие и дул сильный ветер.

Сперва я отвязал от реи все снасти, потом перетащил ее вместе с разорванным на клочья парусом с носовой части плота на середину палубы и уложил по длине плота. Из-за качки это заняло у меня довольно много времени. Затем, достав имевшиеся у меня три одеяла, я натянул их над палубой в виде навеса, под которым мог шить, не рискуя быть ослепленным солнцем. После этого я уселся на невысокий ящик. Иголки, нитки, ножницы и заплаты лежали наготове возле меня в ящике. Нитки я наващивал коричневым мылом.

Чтобы все время следить за курсом плота, я положил около себя небольшой компас, на который поглядывал время от времени. Тут же, под рукой, были и палубные часы. Плот сильно качало, но, как всегда, продвигаясь вперед, он недурно одолевал волны. Я старался шить как можно быстрее, и дело продвигалось неплохо.

Низко наклонив голову, я проводил за шитьем долгие часы. Стежок за стежком, стежок за стежком вдоль разодранных ветром швов. Время от времени я прерывал работу, чтобы вылить кофе. Небо и океан были синие, а ветер свежий и сильный. Я сидел спокойно, как если бы находился на берегу в сарае парусного мастера. Работая, я вспоминал прекрасное стихотворение Томаса Гуда «Песня о рубашке».

В полдень и в три часа я прерывал работу, чтобы делать астрономические наблюдения. В вахтенном журнале добавилась следующая запись: «5 сентября. Полдень. 21—28— 25 — гражданского времени по Гринвичу; высота солнца 78°33'; 6°28' южной широты;  142°40' западной долготы; за день пройдено 42 мили».

Я уже давно   находился   значительно   северо-западней Маркизских островов. Если взглянуть на карту, то в шестистах милях южнее по меридиану, недалеко от Маркизских островов, можно увидеть группу островов Туамоту и остров Рароиа. Именно здесь, после перехода в четыре с половиной тысячи миль, закончилось плавание на «Кон-Тики», тоже начавшееся в Кальяо. Насколько я помню, оно продолжалось сто два дня. Примерно такое же расстояние было покрыто мною на двадцать восемь дней быстрее. Но я плыл зимой, когда в этой части океана господствовали сильные ветры. К тому же в силу своей конструкции мой плот был быстроходней. Но я мог бы плыть еще быстрее, Я плыл один, и, когда занимался различными работами и оставлял штурвал, плот проделывал зигзаги. Что касается течения, то, судя по картам', в той северной широте, где я плыл, оно постепенно ослабевало по направлению к югу. По моим расчетам, за день меня относило на десять—пятнадцать, а иногда и двадцать миль от курса.

Спеша закончить парус, я работал и часть ночи, хотя освещение было слабое. Теперь у меня осталось только два карманных фонаря, причем батарея одного из них уже истощалась. Я захватил слишком мало батареек, и мне хотелось .сохранить их на случай серьезной аварии, У меня был и небольшой прожектор, привезенный Тедди из Нью-Яорка. Она купила его, вспомнив, какую важную роль такой прожектор сыграл в те времена, когда мы плавали среди островов Атлантического побережья и по ночам отыскивали вехи фарватера.

Я мог бы осветить «Семь сестричек» электричеством, воспользовавшись генератором, но боялся, что он придет в негодность, если я буду прибегать к нему слишком часто. Дело в том, что как механик я немногим искуснее Микки. Генератор прежде всего был мне нужен для приема по радио сигналов времени, поэтому я включал его только раз в четыре дня на десять минут. До сих пор генератор работал исправно.

[1]234
Оглавление




фуршетный набор в офис